Куда ни кинь, всюду Ким. Что миру делать с Северной Кореей?

Через несколько дней после присуждения Нобелевской премии мира Международной кампании за уничтожение ядерного оружия десятилетие своей деятельности отмечала не менее почтенная организация - Международный Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы. Если не считать того, что атомный апокалипсис еще не наступил, похвастаться борцам за разоружение особенно нечем.

«2017 г. характерен появлением немыслимой ранее неопределенности, - говорил на открытии юбилейной конференции Вячеслав Кантор, президент Люксембургского форума. - Посмотрите, в следующем году США и Россия должны завершить сокращения своих стратегических вооружений в соответствии с условиями Пражского Договора СНВ, однако впервые в истории отношений двух ядерных сверхдержав имеет место длительный застой в переговорах по дальнейшим сокращениям ядерных арсеналов.

Нарастает напряженность из-за взаимных претензий к выполнению Договора о ликвидации ракет средней и меньшей дальности. Вашингтон резко критикует ядерное соглашение с Ираном, Тегеран в свою очередь угрожает выходом из этого соглашение и возобновлением своей оружейной программы. На критическом пике постоянно усиливающаяся ситуация на Корейском полуострове из-за ядерных и ракетных провокаций лидера КНДР».

Корейский кризис эксперты Форума, кстати, разобрали по косточкам. Выводы получились не слишком утешительными. Как мрачно предсказал Уильям Перри, министр обороны США в 1994 - 1997 гг., «Если война начнётся в Корее и перерастёт в ядерную, высока вероятность того, что Северная Корея применит ядерное оружие против Сеула и Токио. Корейская ядерная война может привести к человеческим жертвам, число которых будет сравнимо с числом жертв Второй мировой войны с той лишь разницей, что все эти люди погибнут в течение 6 часов, а не 6 лет».

В чем сила Ким Чен Ына

Каким же арсеналом располагает Северная Корея? Этот вопрос «АиФ» задал Виктору Есину, бывшему начальнику Главного штаба РВСН:

- По моей оценке, у них имеется 20 - 30 тактических ядерных боезарядов, которыми оснащаются, в основном, авиабомбы к фронтовым бомбардировщикам китайского производства «Харбин Н-5», клон советского самолета Ил-28. С конца прошлого года на вооружение стали поступать более продвинутые боеголовки к баллистическим ракетам «Хвасон-7» (по классификации НАТО -"Нодон-1″ - «АиФ»). Но их у корейцев пока что не много, 3 или 4 штуки.

Полноценную водородную бомбу им пока тоже создать не удалось. Есть, вероятно, ядерный боезаряд на основе оружейного плутония и высокообогащенного урана с так называемым термоядерным усилением. Термоядерное усиление - это радиоактивный изотоп водорода тритий, который добавляется как дополнительный источник нейтронов, что позволяет повысить мощность ядерного заряда при тех же габаритах. Третьего сентября они провели испытания подобного устройства и получили обнадеживающие результаты. Практика говорит, что от подрыва ядерного устройства до создания ядерного боезаряда, который можно устанавливать на ракету, проходит минимум 6 - 8 месяцев. У меня нет сомнения, что в ближайшие 2 - 3 года Пхеньян создаст полноценный термоядерный боезаряд.

Теперь о носителях. Ракеты, которые ныне состоят на вооружении у Северной Кореи, имеют дальность не более 1300 км - это упомянутый уже «Нодон-1». Но уже были проведены два тестовых пуска межконтинентальной баллистической ракеты «Хвасон - 10» (МБР, по международной классификации - с дальностью 5500 км и выше. - «АиФ»). Опять же практика показывает, что после этого нужно 3 - 4 года на доводку образца до стадии принятия на вооружение.

Еще более успешно идут работы по ракете средней дальности «Хвасон-12»: только в этом году состоялись 3 удачных испытания. Заявленная дальность действия 3700 км. Это при том, что до американского острова Гуам с несколькими военными базами США - 3300 км. Для окончательной доводки этой ракеты осталось полтора - два года.

Есть ли выход?

От полутора до четырех лет - это все время, которым располагает международное сообщество, чтобы решить, что делать с малопредсказуемым северокорейским режимом. Вариантов действий не слишком много.

Первое что напрашивается - проведение против Ким Чен Ына хорошо скоординированной военной операции с участием всех ответственных международных игроков. Однако этот вариант представляется наименее вероятным. Как сказал на Люксембургском форуме экс-премьер Великобритании Тони Блэр, «Трудно представить себе военное решение корейского вопроса, которое не кончилось бы катастрофой».

Второй вариант - продолжение уже ведущейся против Пхеньяна санкционной кампании. Она хороша всем, кроме одного: с Северной Кореей уже почти никто не торгует, но к остановке ее ядерной программы это не приблизило. Есть, наконец, и третий вариант - признать за этой страной право иметь ядерное оружие, как это было сделано, например, в отношении Индии и Пакистана. Это, вероятно, снизило бы напряженность в Азиатско-Тихоокеанском регионе и переложило решение вопроса на будущие поколения политиков. Но, как сказал на закрытии юбилейной конференции Форума его президент Кантор, «Исторический опыт подтверждает, что попытки умиротворения агрессивных тоталитарных режимов приводят, как правило, к катастрофическим последствиям».

Как нетрудно заметить, два из трех рассмотренных экспертами Люксембургского форума варианта развития событий неминуемо заканчиваются катастрофой. Мир в очередной раз сходит с ума, и с этим уже ничего не поделаешь. Многоученым экспертам остается только с сожалением констатировать сей прискорбный факт.

Справка

Международный Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы создан в мае 2007 г. В состав Консультативного совета организации вошли 49 наиболее авторитетных и хорошо известных в мире экспертов из 14 государств. Основные задачи форума заключаются в анализе угроз, связанных с распространением ядерного оружия, и разработке мер по их устранению.